http://www.ras.ru/digest/showdnews.aspx?id=cb9bab50-eb81-4ed4-9f48-db95680a0c09&print=1
© 2024 Российская академия наук

SMS И СУДЬБА «ИННОВАЦИОННОЙ РОССИИ»

04.08.2009

Источник: STRF, Наталья Быкова

-

Не прошло и недели после принятия парламентариями в третьем чтении законопроекта о создании хозяйственных обществ при НИИ и вузах, как аналогичный документ был снова поставлен на повестку дня. Обычно не противоречащий Нижней палате Совет Федерации неожиданно заблокировал закон. А дальше события развивались почти в детективном ключе: уже ушедших на каникулы народных избранников вызвали на работу в срочном порядке принимать тот же самый по сути, но существенно исправленный в деталях законопроект. Согласно новым нормам, организациям науки и высшего образования разрешено передавать финансовые и материальные ресурсы учреждённым малым предприятиям.

Законопроект, позволяющий НИИ и вузам учреждать малые предприятия, был принят во втором и третьем чтениях в аккурат перед думскими каникулами, в последней день и час рабочего дня депутатов. По нему не возникло никаких споров: концепция прорабатывалась больше года в Министерстве образования и науки при активном участии научного сообщества, а также в самой Государственной думе.

Напомним, суть законопроекта сводится к снятию ограничений для бюджетных организаций науки и высшего образования по учреждению хозяйственных обществ с целью коммерциализации научных разработок. НИИ и вузы получили право создавать малые предприятия, внося в их уставные капиталы не деньги из бюджета, а права на использование результатов интеллектуальной деятельности. Для получения прямого финансирования им предоставили возможность привлекать соучредителей, при условии, что 25 процентов акций предприятий будет принадлежать научной (образовательной) организации.

Хусейн Чеченов: «Внося такие изменения, мы хотели создать реально работающие механизмы организации и последующей деятельности малых фирм при НИИ и вузах»

За этот законопроект депутаты проголосовали единогласно, и вроде бы ничего не предвещало грозы. Руководители институтов и вузов, заинтересованные в принятии данных норм, уже начинали прикидывать, как будет работать новая схема на практике. Но уже через два дня стало ясно, что в таком виде она работать вообще не будет. Случилось то, что, пожалуй, никто бы раньше не осмелился прогнозировать: крайне редко противоречащий нижней палате Совет Федерации отклонил законопроект, после чего была образована согласительная комиссия из представителей обеих палат парламента, которая переписала отдельные статьи закона, в том числе и самую принципиальную — о финансировании «научных хозяйственных обществ». Далее события развивались ещё более непредсказуемо: уже находящихся на каникулах депутатов вызвали эсэмэсками на работу (некоторых прямо с заграничных пляжей) в срочном порядке утверждать исправленный и дополненный законопроект. И, несмотря на то, что исправления оказались существенными, всё, что предлагалось, было принято.Здесь, конечно, можно поставить под сомнение качество работы депутатов Госдумы, голосующих сегодня за одну, а завтра за прямо противоположную норму, но, что уж греха таить, поспешностью принятия законов нас не удивишь (чего только стоит решение о выделении многомиллиардных кредитов ряду банков на поддержку в период кризиса, утверждённое в течение максимум часа). Как говорится, no сomment.

Но важнее всё же не порядок принятия поправок к законопроекту, а их суть. Самое принципиальное изменение, принятое на экстренной сессии Государственной думы, заключается в том, что научные организации смогут вносить в уставный капитал создаваемого хозяйственного общества, помимо прав на использование интеллектуальной собственности, «денежные средства, оборудование и иное имущество, находящееся в оперативном управлении».

Это положение, безусловно, облегчает стартовый путь создаваемым при институтах и вузах малым предприятиям, — им не придётся искать соучредителей-инвесторов, которые и до кризиса были не очень-то щедры на вложения в инновационные проекты. Но одновременно оно легализует коррупционные схемы вывода финансовых и материальных ресурсов из организаций науки и образования. К примеру, при неблагоприятном ведении дел хозяйственного общества всё принадлежащее ему имущество может «уйти» за долги к третьим лицам.

Главный идеолог «финансовой поправки» к закону, председатель комитета по образованию и науке Совета Федерации Хусейн Чеченов в интервью STRF.ru по этому вопросу сказал: «Внося такие изменения, мы хотели создать реально работающие механизмы организации и последующей деятельности малых фирм при НИИ и вузах. При подходе, заложенном в первоначальный вариант закона, была велика вероятность, что ничего не сдвинется с места. Инвестиции пока не идут в сферу инноваций. Представьте, что в академическом институте лабораторным путём получен нанопорошок, который продлевает срок службы деталей на десять лет, но чтобы его производить в промышленном масштабе, нужно иметь здание, оборудование, деньги на оплату энергии, зарплату сотрудникам и так далее. Кроме „бюджетного рубля“, никаких других финансов нет, но есть перспектива до бесконечности ждать доброхотов-инвесторов. Получится, что мы опять создаём неработающий закон!

Дмитрий Баирамашвили: «Прежний подход — внесение в уставный капитал прав на интеллектуальную собственность — по существу ничего не менял»

Нам же нужно, чтобы этот базовый для инновационной экономики документ начал действовать безотлагательно. Именно для этого мы разрешаем бюджетным организациям науки и образования вкладывать в уставный капитал малых предприятий не только права на использование результатов интеллектуальной деятельности, но и денежные средства и материальные ресурсы, в том числе здания, оборудование, приборы. Что же касается того, чтобы это никуда не „уплыло“, мы приняли решение провести мониторинг первой практики правоприменения, чтобы при необходимости дополнить закон, он же не принимается на оставшиеся сто лет. Поспешность связана с тем, что надо начинать действовать. Долгие дискуссии, оценка трёх юристов, у которых четыре мнения, — это уже не годится. Будут огрехи — будем исправлять».

В НИИ и вузах изменения, конечно, приветствуют. «Это крайне важное дополнение к закону, — сказал в беседе с журналистом STRF.ru начальник опытного биотехнологического производства Института биоорганической химии им. академиков М. М. Шемякина и Ю. А. Овчинникова РАН Дмитрий Баирамашвили. — Прежний подход — внесение в уставный капитал прав на интеллектуальную собственность — по существу ничего не менял, это в определённой степени реализуется и сейчас, например, путём продажи неисключительной лицензии инвестору. Внесение же в уставный капитал материальных ресурсов (оборудования, зданий) значительно упрощает схему, в частности, снимает тему „аренды у самого себя“. Очень важны дальнейшие льготы создаваемым малым предприятиям».

Ректор Казанского государственного технологического университета Герман Дьяконов ещё до заседания внеочередной сессии Думы также высказался за наделение учреждений науки и образования правом финансировать основанные ими хозяйственные общества, аргументировав свою позицию тем, что найти соинвесторов для инновационного бизнеса будет непросто.

Таким образом, вступление в силу повторно принятого революционного для науки закона (что, как заверили в Совете Федерации, произойдёт не позднее первого сентября этого года) предполагает альтернативные сценарии развития событий — оптимистический и пессимистический. По первому, в России появится большое количество малых предприятий, поставляющих на российский и зарубежные рынки конкурентоспособные инновационные продукты и приносящих огромные прибыли учредившим их НИИ и вузам. По второму, начнётся очередной расцвет коррупции в сфере науки и образования, в результате чего эта сфера потеряет много денег и часть материальной собственности. Какой из этих сценариев более вероятен, предугадать никто не берётся.