Русская инновация: что стоишь, качаясь?

17.02.2016



Реформа отечественной науки так и не приблизилась к своей главной цели

Есть порох, да стрелять не из чего! Если бы кто-то взялся творить эпическую поэму о современной российской науке, то с этого он бы и начал. Во всяком случае, к подобному печальному рефрену вещего Бояна наших дней могло бы подтолкнуть традиционное заседание президиума Российской академии наук во вторник.

Доклад директора Института общей физики им. А.М. Прохорова (ИОФ или легендарное ИОФАН) РАН Ивана Щербакова был предельно конкретен и по-научному красив: "Лазеры в современной клинической практике".

А лазеры в современной медицине - это одна перманентная революция на зависть Троцкому. Изобретенные более полувека назад, более 30 лет назад они были внедрены в клиники в качестве прежде всего операционного инструментария. Этакий лазерный скальпель, как много тогда об этом писали. Но наука на месте не стояла, лазеры продолжали совершенствоваться и тем самым шаг за шагом расширяли и возможности врачей. Причем кардинально.

Лазеры сегодня обеспечили клиническую революцию в эндоскопической хирургии - это такой метод осуществления хирургических операций, при котором не используются глубокие надрезы. То есть через маленькие дырочки, проделанные лазером, в организм вводятся микроинструменты на базе лазеров, которые и делают все необходимые операции. Причем воздействие лазерного луча можно регулировать в широких пределах - а значит, творить хирургические операции наиподходящим и в то же время наибезопаснейшим для пациента образом.

Офтальмология - еще одна революция. И тоже перманентная - когда совершенствование врачебных воздействий торопится вслед за совершенствованием лазерной техники.

Онкология - если поймать рак на ранних стадиях, то лазером можно просто взрывать вредоносные клетки, не говоря уже об аккуратном их вырезании. Тоже революция: вовремя пойманный рак становится не опаснее полипа в носу...

Урология - революция с тотальной ликвидацией. Имеются в виду мучители громадного количества больных - камни. Как, например, выглядело в классике хирургии извлечение камня, например, из мочевого пузыря? Широкий разрез кожи, перевязка сосудов. Разрез мышц, перевязка сосудов. Разрез брюшины. Разрез стенок мочевого пузыря. Извлечение камня или камней. Затем - те же операции в обратном исполнении: послойное ушивание стенки пузыря, брюшины, мышц и кожи. И после этого при наилучшем исходе дела - длительный реабилитационный период. А лазерный прибор под названием литотриптор разбивает, раздробляет камни на мелкие частицы, которые выходят из организма природным путем!

И не сказать, что уж совсем новая техника. Но она все совершенствуется - и тянет за собой медицину! И в этом смысле медики не жалеют восторженных слов в адрес отечественной разработки - лазерного хирургического комплекса "Лазурит", созданного как раз в Институте общей физики, точнее - в его дочерней технологической компании "Лазерные технологии в медицине". Как говорили выступавшие на президиуме РАН медики, ученые и ученые-медики, этому аппарату равных в мире нет: "В три раза лучше, в три раза дешевле, в три раза технологичней" зарубежных братьев по классу!

Так что, получается, заработали реформы в науке? Разбили ее хрустальную башню стальным тараном закона, велели академическим институтам создавать технопарки и малые предприятия - и вот он, открылся путь к обращению научных изобретений в реальные технологии!

На первый взгляд, да. И пример есть! Еще одно революционное изобретение - фемтосекундный лазер, созданный в "собрате" ИОФАНа - в Физическом институте РАН (ФИАН), - начал свой путь в жизнь тоже через технопарк. А кроме того, в Троицком технопарке ФИАНа делаются прототипы квантовых оптических генераторов для мощных лазерных установок, термоэлектрические модули, высокотемпературные сверхпроводники, монокристаллы и прочая, и прочая...

Как говорил по этому поводу академик Сергей Алдошин, много лет курирующий в РАН тему инноваций, "сейчас ситуация меняется к лучшему, сейчас Академия наук активно участвует во многих инновационных начинаниях - и в технологических платформах, и в программах инновационного развития". И обосновывал свой оптимизм простым соображением: "Потому что без науки, понятно, никакие инновации не могут случиться".

Правда, сказано это было как раз незадолго до реформы РАН, которая, собственно, сами научные институты из-под управления РАН и вывела. Да, Федеральное агентство научных организаций (ФАНО), в чье ведение они отошли, оказалось неплохим хозяином (это сквозь зубы признают даже его противники), но по факту Академия наук осталась без своих же институтов. То есть - с головою, но без рук! Научного инструмента в ней больше нет.

Одна незадача, однако, выплыла на первый план - та самая, ради ухода от которой и меняли систему управления наукой в России. Заключается она в следующем. Да, российские исследователи действительно способны нередко получать результаты лучше мировых "в три раза". И на этой базе академические институты в состоянии создавать сложные технологические изделия - "в три раза технологичней". Но дальше что? Дальше эта техника должна уходить, по логике, потребителю. Который своими деньгами профинансирует ученых, вдохновляя их к покорению новых вершин. Так ведь было задумано?

А она уходит?

Сейчас отечественная медицина воем воет: хочет она закупить отечественные же аппараты на базе лазеров. Вот Тульская область проверила одно устройство для диагностирования рака ротовой полости на ранних стадиях. Понравилось. Заказала еще 27. И... локти искусала! Не хватает мощностей производственных! Потому что приборы у нас на тесных площадках технопарков и малых ФГУП делаются! А на них по определению не может быт развернуто массовое производство! Как сказал по этому поводу академик Щербаков, "малые предприятия есть, приборы делают, но малые предприятия не в состоянии конкурировать с иностранной промышленностью!". "А у нас промышленности нет..." - печально подытожил он.

Можно добавить, что у нас много чего еще нет. У нас нет (или так мало, что практически все равно нет) специальных инжиниринговых центров, особенно занятых в высоких технологиях в химии, физике, биологии. Потому что после того как большая часть прикладных институтов была развалена, инжиниринговая система вообще растворилась без осадка.

Поэтому, когда фундаментальные институты доводят свои разработки до уровня законченности в рамках своего "сектора" - подхватить и развить их некому. Кроме тех же дочерних технопарков при очень хороших институтах с очень упрямыми директорами.

А еще у нас, как выясняется, нет внедрения и коммерциализации даже тех разработок, что до хруста новые и до хруста наши. Фемтосекундные лазеры появились как технология буквально недавно, буквально в последние годы! Они появились у нас, собственные! Россия вообще была в мировых лидерах по лазерам! Ну, и где хоть заводик по их производству? Опять в ФИАНе? Да, опять. Единично. Долго. Дорого.

"А у нас промышленности нет…"

А откуда ей взяться, когда, по признанию академика Алдошина, "на данный момент большая часть существующих технологических кластеров по внедрению высоких технологий нацелена не на разработку собственных, а на закупку зарубежных технологий"? И пусть с тех слов его прошло три года, но что-то ни "Сколково", ни "Роснано" не отметились бурным внедрением хотя бы тех же лазерных литотрипторов! И области, которые "подсели" на современные технологии в медицине благодаря отечественным приборам, при расширении применения этих технологий вынуждены закупать зарубежные аналоги. Те самые, что "в три раза дороже"...

И вновь - академик Алдошин: "Но это ведь не инновации! Точнее, это грубый вариант инноваций. Он позволяет перевести свое производство на следующий технологический уровень, но ведь это все равно технология вчерашнего дня - потому что никто технологию современную не продаст, не говоря уже о технологии еще более передовой, технологии завтрашнего дня! А с Академией наук в рамках вот этих кластеров можно было бы создавать технологии завтрашнего дня".

Они и создаются. Пусть теперь и перешли в ведение ФАНО. Но дальше снова оказались в тупике. Теперь - в промышленном...

И получается несмешная вещь. Академию реформировали. Она даже почти зализала рваные раны, ищет и находит технологии взаимодействия с ФАНО. Но разве целью реформы должно было стать это? Разве тогда, перед внезапным стартом этой реформы, нам не прожужжали все уши, что Россия отстает именно технологически, что Академия наук потому и не нужна, что не понимает необходимости и ценности инноваций? Что нам нужно срочно создавать технологические внедренческие центры типа знаменосного "Сколково"?

Ладно, "Сколково" слепили. "Роснано" бурно работает: всего один завод в банкротах. Устроили еще множество технопарков, особых экономических зон и тому подобных институций.

Так почему у нас нет промышленности даже того, что мы изобретаем сами, изобретаем сегодня, изобретаем лучше всех? Той самой, об унылой роли которой в качестве реципиента, жаждущего и не получающего инновационных предложений от науки, нам прожужжали уши высокоэффективные инноваторы с ворохом государственных денег?

Александр Цыганов. Царьград

Подразделы

Объявления

©РАН 2016