http://www.ras.ru/digest/showdnews.aspx?id=0e6fa040-4ca0-424a-a27b-59334d28c579&print=1© 2024 Российская академия наук
Объединить в единое, Северо-Западное отделение, все институты Российской академии наук (РАН), Российской академии медицинских наук (РАМН) и Российской академии сельскохозяйственных наук (РАСХН), работающие сегодня в городе на Неве, намерено научное сообщество Петербурга. Об этом заявил на днях вице-губернатор городского правительства Василий Кичеджи.
Заявление сделано в присутствии немалого числа иностранных деятелей науки, участвовавших в Северной столице в V1 международном научном форуме. Видимо, в надежде, что будет, кому постоять за российскую науку, планомерно уничтожаемую в последние годы отечественными чиновниками.
Попытку несколько дистанцироваться от Москвы, с тем, чтобы обрести больше самостоятельности, питерские учёные предпринимали и раньше. Нобелевский лауреат физик Жорес Алферов ещё полтора года назад предметно говорил об этом с губернатором Полтавченко. Реформа РАН тогда только-только затевалась, но специалистам уже было понятно, что, задуманная непрофессионалами, она вряд ли станет действительно эффективной, поможет реорганизовать, а не дестабилизировать ситуацию с академическими институтами.
- В марте 2012 года Жорес Иванович Алферов имел продолжительную беседу в Смольном с Георгием Полтавченко на тему реорганизации регионального отделения, - рассказал «СП» главный ученый секретарь Санкт-Петербургского научного центра Георгий Двасс. - Губернатор инициативу одобрил. Тогда же было подготовлено соответствующее письмо главе государства Владимиру Путину. Оно оперативно дошло до президента РФ. Владимир Владимирович тоже одобрил инициативу, лично написал на обращении резолюцию чиновникам из профильного министерства: «Прошу рассмотреть, поддержать и доложить». То есть, президент однозначно поддержал идею! Но там, в правительстве РФ, такая сложная бюрократия, так медленно всё движется. В итоге только к маю текущего года документ лег на стол министру. А в мае РАН выбирала своего президента, опять пришлось отложить «питерский» вопрос…
- Да, пока данная тема дальше обсуждений, как «идея-слух», не продвинулась, - подтверждает пресс-секретарь вице-губернатора Кичеджи Юлия Стрижак. – Понятно, что в теперешнем виде питерское отделение продолжать работать не может и не должно. Должна быть здоровая, действенная организация, полномочная решать актуальные вопросы на месте, а не ждать, когда Москве будет до неё дело.
«СП»: - Уточните, пожалуйста, Юлия Николаевна, новое письмо с изложением предложения академика Алферова и его коллег, уже ушло в правительство РФ?
- Насколько я знаю, оно только готовится…
Между тем, принятый недавно Госдумой РФ Закон о реформе РАН, предусматривающий, в частности, ликвидацию трех из шести государственных академий - РАН, РАМН и РАСХ – для объединения всех в единой «Российской академии наук», практически не оставляет ученым времени для раскачки. Лишенная институтов, права управления своим имуществом, Академия наук превращается в ОБЩЕСТВЕННУЮ организацию, в некое подобие клуба учёных. Что в итоге останется? Президиум и общее собрание членов АН, уполномоченное обсуждать, но вряд способное решать.
Руководители научных институтов Петербурга говорят об этом открыто.
- Уверена, что реорганизация Петербургского научного центра РАН в региональное отделение со всеми вытекающими правами, это то, что нужно сейчас, что реально может спасти и сам центр, и ведущие научные институты, и нашу науку, - говорит биолог Елена Гаевинская, исполняющая обязанности директора Всероссийского НИИ растениеводства им. Николая Вавилова (директор сейчас в длительной командировке). – Конечно, лучше всего было бы никого ни с кем не объединять. Всё-таки направление исследований у институтов разное. Одно дело «чистые» физики, другое – медики, или, как вот мы, имеющее дело в своих исследованиях и опытах преимущественно с землей. Но если нельзя не объединяться, если решено, извините, «слить всех», то логично, чтобы появилась своя региональная организация. Невозможно же абсолютно всем и всеми руководить из Москвы. Да и зачем? Много ли от этого проку?
«СП»: - Вы говорите, что имеете дело преимущественно с землей. Которой будет управлять по новому закону некое ФАНИ (федеральное агентство научных институтов)?
- Да, и нас это не может не тревожить. Что за люди будут там? Как станут управлять движимым и недвижимым имуществом учёных? Нашему НИИ растениеводства без земли никак нельзя. У нас, как известно, большая коллекция (одна из самых богатейших в мире – авт.) зерновых, начало которой положил Николай Вавилов. Она пережила блокаду – ни один человек, даже умирая от голода, не позволил себе коснуться её. Но нам необходимо все время пополнять её. У нас сейчас девять опытных станций, три института. Останутся ли они? Смогут работать также эффективно, как прежде? И кто будет решать, оставить их за нами, или продать кому-то – вот что беспокоит. Москва далеко. Нам бы здесь, в своем Северо-Западном регионе иметь возможность решать все насущные вопросы.
«СП»: - Но тут может возникнуть другая опасность – а что если, все регионы захотят больше самостоятельности, начнут созвать свои отделения, открещиваясь от Москвы? Не развалится ли РАН окончательно, как это случилось с Советским Союзом?
- Не развалится. Доказательством тому – опыт Дальневосточного, Сибирского и Уральского отделений РАН.
Территориально отдаленные от центра, эти отделения не первый год живут и вполне успешно работают. Не особо оглядываясь на Москву, до которой мало того, что слишком далеко, так ещё обычно и не достучаться. К слову, их организации, согласно реформе, не будут передаваться новоявленному агентству, а получат статус федеральных бюджетных учреждений, находящихся в ведении РАН. Тем более что именно РАН будет формировать научные задания академическим институтам.
Впрочем, относительно самостоятельности Дальневосточного, Сибирского и Уральского отделений РАН большие сомнения у академика Черешнева. Как обмолвился он на днях в беседе с питерскими журналистами, «это так сформулировано в законе, что люди думают, будто в региональных отделениях сохраняются институты. На самом деле сохраняются просто юридические лица. А институты оттуда точно так же забирают в новоявленное агентство. Остаются президиумы. Но если отпадут институты, с которыми работали президиумы и их управления, то для чего все остальное?»…
В Петербурге, тем не менее, надеются на то, что Северо-Западное отделение РАН поможет и науку сохранить, и самостоятельность обрести – финансовую, хозяйственную, и прочая, прочая.
Инициативу Ж. И. Алферова поддержали практически все питерские институты действующих пока ещё РАН, РАМН, РАСХН. А в городе на Неве 400 научных организаций, 130 вузов, 160 тысяч научных работников. Это около 10 процентов всего научного потенциала России.
Директор Института мозга, член-корреспондент РАМН Святослав Медведев (сын знаменитой Натальи Бехтеревой) убежден, что это был бы выход из кризисной, ведущей явно в тупик ситуации.
- Данной своей инициативой Жорес Алферов спасает не только РАН, но всю отечественную науку, - был лаконичен Святослав Всеволодович. – И я, безусловно, двумя руками за неё.
«СП»: - Вы все-таки больше медик, к тому же, практикующий, логично ли будет объединиться вашему Институту мозга с тем же НИИ растениеводства, Физико-техническим институтом им. Иоффе?
- Я возглавляю научное медицинское учреждение, но сам по образованию физик. Хотя, не в этом дело, а в том, что здесь, на месте, в своем регионе, мы сами должны и можем решать наши насущные вопросы. Хватит уже «ходить» под Москвой.
- Мы очень надеемся на быстрое решение нашего вопроса, - подводит итог нашей беседы Георгий Двасс. – Все необходимые согласования уже получены. Сомнений в том, что от создания регионального отделения на Северо-Западе все только выиграют, нет практически ни у кого. Выиграют, в том числе, и финансово. Потому что региональное отделение само будет распоряжаться всеми средствами. Сейчас идет подготовка нового Устава Академии наук. В этом смысле, нам, можно сказать, повезло. Мы пропишем в новой редакции Устава наше отделение со всеми его полномочиями. Это куда проще, чем вносить поправки в имеющиеся документы.