http://www.ras.ru/news/shownews.aspx?id=66a5c144-f96b-4bd4-be90-3e7b6d5f876b&print=1
© 2024 Российская академия наук
Каспийское
море – уникальный природный объект с выдающимся биоразнообразием. В нем обитает
свыше 100 эндемичных – более нигде не встречающихся – видов рыб (62 %
ихтиофауны), и до сих пор это самый богатый на Земле водоем по численности и
количеству видов осетровых. Столь высокий уровень эндемизма наблюдается и по
другим группам гидробионтов. Однако у ученых состояние Каспия и его бассейна
уже не первый год вызывает озабоченность. Тем более, что многие проблемы носят
глобальный и трансграничный характер, а их решение требует усилий дипломатов,
чиновников и даже правоохранителей.
11 мая
в Москве в очередной раз проходит Международная ассамблея «Каспийский диалог» –
форум представителей пяти Прикаспийских и других заинтересованных государств, в
подготовке которого традиционно принимает участие Российская академия наук. О
некоторых вопросах, которые будут затронуты в научной части мероприятия (это
Международная конференция «Сохраним Каспий»), накануне форума редакции сайта
РАН рассказал руководитель Секции общей биологии Отделения биологических наук
РАН, сопредседатель Президиума Совета «Наука и инновации Каспия» академик РАН Юрий
Дгебуадзе.
«Сейчас
судить о том, что происходит с биотой Каспия, не всегда можно на основе
конкретных данных. Раньше гидробиологические пробы постоянно брали в одних и
тех же точках моря; оценивали гидрохимические показатели, численность и
биомассу „бентосных”, т. е. обитающих на дне, организмов, живущего в толще воды
планктона и, наконец, рыб, которые ими питаются. И только тогда можно было
говорить о состоянии экосистемы, недостатке корма, оценивать, как растут
организмы и какова их продукция, уровень загрязнения в отдельных точках акватории.
Сейчас главная проблема – как объективно оценить ситуацию».
На
Каспии и в районах Волжского бассейна вплоть до начала «нулевых» существовала
разветвленная сеть гидробиологических станций, данные мониторинга которых
позволяли ученым институтов АН СССР и позднее РАН формировать объективную
картину происходящего в водах и на берегах крупнейшего на планете замкнутого
солёного водоема. После 2013 года системный сбор проб в российской части Каспия
практически не ведется. Ученым в своих прогнозах, а также представителям власти
при планировании хозяйственной деятельности приходится опираться почти
исключительно на экспертные оценки. «Сейчас такой сети нет, и у
единственного в регионе института под методическим руководством Академии – это
Прикаспийский институт биологических ресурсов ДФИЦ РАН в Махачкале – нет ни
одного исследовательского судна, а водоем и бассейн гигантский», – говорит
Юрий Дгебуадзе.
Сеть гидробиологических станций,
на которых ранее проводил наблюдения Прикаспийский институт биологических
ресурсов ДФИЦ РАН:
![(jpg, 37 Kб)](/FStorage/Download.aspx?id=162106e2-b25f-41b1-8f82-cd620d1552e5)
Каспий
и Дельта Волги – это место обитания видов, имеющих национальную, региональную и
глобальную ценность. Например, из 26 известных науке видов осетровых в Каспии
«официально» обитают шесть: белуга, русский и персидский осетр, севрюга,
стерлядь и шип. Но ученые говорят, что честнее говорить все-таки про пять –
последний из них, Acipenser nudiventris, к 21 веку был фактически уничтожен.
Кроме того, Дельта Волги – это место миграции и гнездования большого количества
птиц, многие из которых – также редкие и исчезающие. И конечно, каспийский
тюлень – единственное морское млекопитающее, обитающее в Каспийском море, и
включенное в Красную книгу России.
Угроз
биоразнообразию Каспия при этом множество. Процветающее до сих пор
браконьерство, перепромысел биоресурсов (кроме осетровых, так был поставлен на
грань исчезновения один из видов сиговых – белорыбица). Загрязнение сточными
водами стоящих на Волге городов, добыча минерального сырья на давно
разрабатываемых нефтяных месторождениях в соседних прикаспийских государствах.
Использующаяся при нефтедобыче химия и неочищенные стоки городов сильно вредят
и молоди, и процессу воспроизводства многочисленных видов птиц и рыб. Какой-то
эффект дают меры искусственного восстановления: отечественные ихтиологи еще в
1950–60-х годах разработали технологию искусственного воспроизводства: на этом
ресурсе сейчас, в основном, и держатся стада осетровых.
Как
руководитель Лаборатории экологии водных сообществ и инвазий Института проблем
экологии и эволюции А. Н. Северцова РАН, Юрий Дгебуадзе делает особый акцент
еще на одном побочном эффекте активной торговли сырьем – появлении в водах
Каспия не характерных для этого водоема чужеродных видов.
«За
счет увеличения перевозок, в том числе и экспорта нефти, Каспийское море и
бассейн стали объектом вселения чужеродных видов. Например, более 30 % рыбы в
бассейне Волги – это не местные виды, а вселившиеся благодаря деятельности
человека: в процессе преднамеренной интродукции или с балластными водами.
Существует практика, когда после выгрузки жидкого груза для остойчивости судна
часть пустых танков заполняют забортной водой и по приходу в новый порт ее
просто выливают – вместе с массой живых организмов. Международная конвенция о
контроле судовых балластных вод это запрещает, но правила не всегда
соблюдаются».
![(jpg, 91 Kб)](/FStorage/Download.aspx?id=ab0bdad4-d29e-4a7e-972f-86ff37db1997)
По
подсчетам биологов, в мире с балластными водами ежедневно перевозится на новое
«место жительства» до 7 тысяч видов живых организмов. В Волжско-Каспийском
бассейне в настоящее время натурализовалось 9 из 100 самых опасных инвазионных
видов России. Самый яркий пример – гребневик мнемиопсис (Mnemiopsis leidyi),
обитающий в западной части Атлантического океана желетелый организм похожий на
медузу. Он нанес колоссальный ущерб экосистемам не только Каспийского, но и
Чёрного, и Азовского морей. Биологическая инвазия этого вида в Каспий произошла
еще в конце 1990-х. Постепенно гребневик уничтожил корм и личинок местных видов
рыб, обитающих в толще воды, спровоцировав катастрофические изменения в
структуре экосистемы. Существенно снизились и промысловые уловы рыб. Так,
например, промысел каспийской и анчоусовой кильки в некоторых случаях
сократился на порядок и более. Следует отметить, что эти виды составляли часть
кормовой базы ряда видов осетровых.
![(jpg, 49 Kб)](/FStorage/Download.aspx?id=ba737d77-7c40-44c8-b72c-8eca852a4ec1)
Кроме
антропогенных, остаются и другие более глобальные факторы, влияющие на
благополучие Каспия. «Во-первых, это колебания водности за счет изменения
величин стока, впадающих в море рек, основная из которых Волга – самая длинная
река Европы. В 1978–95 гг. наблюдалось существенное повышение
уровня Каспия, а с 1996 г. и до настоящего времени идет его понижение.
Во-вторых, масса процессов происходит на дне Каспия: подводные тектонические
изменения, газообразование, изменение гидрохимического режима, что также
оказывает существенное воздействие на гидробионтов и часто приводит к их
гибели», – напоминает Юрий Дгебуадзе.
Все
пять Прикаспийских государств, представители которых принимают участие в работе
«Каспийского диалога» и конференции «Сохраним Каспий» (Россия, Азербайджан,
Иран, Казахстан и Туркменистан) являются сторонами Конвенции о биологическом
разнообразии (1992 г.) и участниками Тегеранской Рамочной конвенции по защите
морской среды Каспийского моря (2003 г.). Но отсутствие скоординированной
системы мониторинга биоразнообразия и состояния экосистем Каспия остается
острой проблемой.
Отделение
биологических наук РАН ежегодно выходит с инициативами по восстановлению сети
мониторинга биоразнообразия и состояния экосистем не только на Каспии, но и по
всей стране. В Каспийском море, кроме уже упомянутого ПИБР ДФИЦ РАН,
относительно небольшой объем совместных исследований ведется также с
институтами, подведомственными Росрыболовству. Пробы для собственных
исследований берет базирующийся в Ростове-на-Дону Южный научный центр РАН. Институт
океанологии им. П. П. Ширшова РАН имеет свой филиал и ведет наблюдения в
основном в северо-западной части Каспийского моря. Определенный объем данных
собирают государственные заповедники (в Каспийском бассейне их два –
Астраханский и Дагестанский) и еще остающиеся биологические станции вузов и
институтов. Но всего этого для понимания объективной картины природных явлений,
происходящих в уникальном водоеме, недостаточно.
«Собственно
в бассейне Волги сейчас работают только два института, подведомственных
научно-методическому руководству Российской академии наук. Это Институт
биологии внутренних вод им. И. Д. Папанина в верховьях, в поселке Борок на
Рыбинском водохранилище. Его суда раньше ходили по всей Волге, но сейчас таких
возможностей нет. И Институт экологии Волжского бассейна РАН в Тольятти,
который делает небольшие оценки в среднем течении реки».
Сейчас
привлечением внимания к проблемам Каспийского бассейна занимается Совет «Наука
и инновации Каспия» – один из организаторов Ассамблеи «Каспийский диалог». В
решение проблем Каспия также непосредственно вовлечен Научный совет по
гидробиологии и ихтиологии при Отделении биологических наук РАН – справки о
ситуации регулярно отправляются в министерства и ведомства РФ. Ученые, в
частности, призывают восстановить научный флот и возобновить проведение
ежегодных всекаспийских гидробиологических съемок (последняя была в 2006 г.).
Это важно в том числе и для исследований запасов промысловых гидробионтов, их
миграций и распределения по акватории моря.
Выдвигалась
идея создать заповедную зону в северной части Каспия на границе с Казахстаном,
а возможно и совместно с ним. Привлекается внимание к негативным последствиям
возможных проектов по выращиванию хлопка в Астраханской области. И конечно,
необходима международная инспекция для контроля работ при добыче
углеводородного сырья, усиление охраны популяций ценных промысловых видов рыб и
контроль за инвазионными видами.
Международная
ассамблея «Каспийский диалог» проходит в Москве в культурном центре ГлавУпДК
при МИД России при поддержке Фонда поддержки публичной дипломатии имени А. М.
Горчакова. Основной организатор и оператор Ассамблеи – Ассоциация «Наука и
инновации Каспия» (АНИК). В рамках мероприятия проходят также пленарная сессия
«Каспийский диалог – развитие в новых условиях», Каспийские дипломатические
встречи, фотовыставка «Каспий – наш дом» и круглый стол «Вызовы и проблемы
Каспийского моря в информационном пространстве Прикаспийских государств» (программа).
В Каспийском море обитают (кол-во видов):
Фитопланктон
– 449
Диатомовых
водорослей – 163
Макрофиты
– 82, из них:
зеленых водорослей – 33,
красных водорослей – 24,
бурых водорослей – 13.
Микрофитобентос
– 318
Зоопланктон
– 315
Инфузории
– 135 видов
Зообентос
– 248, из них:
эндемики – 151 (61 %),
в
Понто-Каспии – 214 (86 %).
Рыбы
(всего с речными) – 162, из них:
эндемики – 100 (62 %),
морские – 119, из них эндемики – 79 (66 %),
промысловые – 35.