РАН: зубы на полку?
30.05.2018
Интервью с главой профсоюза РАН о тревожной ситуации с финансированием
институтов Российской Академии наук
![(jpg, 148 Kб)](/FStorage/Download.aspx?id=dd540fb2-44ba-42f3-b1b6-a981df44c565)
МОСКВА, 29 мая
2018, 18:47 — REGNUM «В июле институты Академии наук могут остаться без денег. Денег
на третий квартал в институты Академии наук не поступило, и сейчас зависает
бюджетный процесс», — заявил ИА REGNUM
председатель профсоюза работников
РАН Виктор Калинушкин.
Эта ситуация сложилась из-за
реорганизации, связанной с упразднением ФАНО и образованием нового Министерства
науки и высшего образования.
Кажется, пока ликвидация одиозной
структуры не принесла ожидаемых результатов. Напротив, проблем стало больше, и,
возможно, появятся новые — финансовые. Что весьма беспокоит ученых и
руководителя профсоюза РАН. А ведь в этом году исполняется пять лет ФЗ 253 и
той реформе Академии наук, которая началась в 2013 году митингами и протестами
научных сотрудников.
Что же это было тогда?
В чём был замысел реформы — вопрос ИА REGNUM Виктору Калинушкину.
— Что задумывали, не ясно. Но задача была
— снять институты с Академии наук. Получилось не очень здорово, потому что,
когда две головы, система работает всегда не очень хорошо. Сейчас, когда
избрали нового президента РАН, и после того, как ФАНО поняло, что оно не в
состоянии само руководить, наметилось взаимодействие и шанс, что эти две головы
заработают. Наметки этого были. Теперь новая реорганизация. Во что она выльется
— непредсказуемо. Моя позиция такая: любое неподготовленное мероприятие несет
массу недостатков. Сейчас зависает бюджетный процесс. ФАНО, вроде, прекратило
существование, Министерство науки и высшего образования как бы ещё не
функционирует. На третий квартал деньги должны поступать в институты уже через
месяц. Кто будет их направлять и как, непонятно. Бюджетный процесс на 2019 год
тоже идет полным ходом, кто его ведет — не понятно.
Есть мнение, что
ликвидация ФАНО по сути ничего не меняет: тот же министр и, видимо, люди в
Министерстве науки будут те же, что и в ФАНО. Старое вино в новые мехи?
— Если так, то возникает вопрос, зачем это
делать.
Для ученых ФАНО
было жупелом, возможно, чтобы снять тему, упразднили эту организацию?
— Насчет жупела, думаю, в конце уже этого
не было. А то, что заменили одну бюрократическую структуру на другую… Учёные
все же не такие глупые люди, чтобы не понять этой рокировки. Манёвр не дюже
хитрый. Недостатков я сейчас вижу больше, потому что сейчас коллеги из ФАНО
продолжают работать, но у них правовая база нулевая.
Как оцениваете
«имущественную» деятельность ФАНО? Есть критики, что, мол, не справились и с
этим.
— Трудно сказать, но имущество они
сохранили. Особых потерь я не вижу. Я имею в виду, чтобы кто-то что-то
«оторвал». То, что переводилась спортшкола в Черноголовке, которая висела на
балансе Института химфизики, ну, сами понимаете, она как-то не очень к
химфизике относилась. В этом смысле они нормально, по-моему, работали.
Какое-то общее
мнение есть у профсоюза РАН, у людей, коллективов по поводу будущего Академии?
— К сожалению, на данный момент нет. Не
ясна структура министерства, не известны персоналии, кроме Котюкова. А это
существенный момент. Слова о том, что Котюков будет действовать в том же ключе
— я на это надеюсь — возможно, правда. Он, как мне кажется, не тот человек,
который качественно меняет свою линию поведения. Посмотрим.
Когда ситуация
может стать определеннее?
— Моя оценка: не раньше, чем через 2−3
недели. Меня сейчас больше волнует, чтобы не прекратился бюджетный процесс.
Чтобы институты получили деньги на третий квартал. А этого может не быть, такая
угроза реальна. Кто им будет сейчас посылать деньги?
Кто-то же
остается на переходный период?
— Пока этого кого-то нет, если я правильно
понимаю ситуацию. Если Вы внимательно прочитаете документ о ликвидации ФАНО, у
меня стопроцентное впечатление, и оно близко к истине, что он вступает в
действие с момента опубликования, то есть с 15 мая.
То есть сейчас
непонятно, кто должен деньги платить?
— Непонятно, кто должен деньги послать в
институты. На второй квартал они были посланы, а на третий, естественно, нет.
Для меня это задача номер один: чтобы послали деньги. Это зарплаты и всё
остальное. В июле институты Академии наук могут остаться без денег. Надеюсь,
что этого не произойдет, но такие опасения есть.
Виктор
Калинушкин особо подчеркнул, что «сейчас
идет бюджетный процесс 2019 года, и непонятно, кто его должен вести в этой
ситуации». Одно
дело, если бы всё было продумано, выделен трехмесячный переходный период на
реструктуризацию. Сейчас же ситуация тревожная и неопределенная.
Елена Ковачич