Мировой океан как объект исследования.
Славный юбилей Института океанологии им. П.П. Ширшова РАН
21.09.2016
70 лет назад был организован Институт океанологии им. П.П. Ширшова и 12 сентября с.г. в Институте состоялось торжественное празднование юбилея прославленного научного учреждения.
Предлагаем краткий обзор высказанных на заседании точек зрения на это знаменательное событие.
![(jpg, 290 Kб)](/FStorage/Download.aspx?id=868df717-f94a-4f7e-8f0d-e8ab074ed0dd)
Океан и Институт океанологии
Что такое Океан для человечества? — с этих слов начал свой доклад директор Института академик Р.И. Нигматулин. — Это 72% поверхности планеты Земля, т.е. мы живем на планете, большая часть поверхности которой покрыта морской водой. Океан — «диктатор» климата. Мельчайшие планктонные водоросли — Океанический фитопланктон дают примерно столько же зеленой массы, сколько растения на суше. Уже сейчас человечество получает из Океана более 100 млн. т биологической продукции в год. Известно, что из 7,2 миллиардов людей населяющих нашу планету более миллиарда голодает, а 2 миллиарда недополучает физиологической нормы пищи. И Океан оказывается незаменимым для человечества источником пищи — по оценкам, его пищевых ресурсов будет достаточно, даже если численность человечества удвоится. Важнейшая биологическая и медицинская тема — вирусы и бактерии Океана, возможность получения принципиально новых эффективных антибиотиков. Океан это нефть, газ, полиметаллические руды. Океан — это морской транспорт, самый дешевый способ трансконтинентальных перевозок. Но с другой стороны, Океан — это природные катастрофы — подводные землетрясения, цунами, вызывающие чудовищные по последствиям катастрофы, волны-убийцы. Если оценивать Океан в экономических категориях, то связанный с ним годовой валовый продукт составляет два с половиной триллиона долларов — т.е. это, образно говоря, это седьмая экономика мира, сильно недооцененная величина в общественном сознании. И наконец, Океан — это геополитика, национальная оборона и военно-морской флот.
Поражает предвидение наших предшественников — сказал на заседании президент РАН академик В.Е. Фортов — которые увидели проблему Океана, причем, не как временную, а как перспективную, актуальную, которая будет порождать все новые и новые задачи. Институт создан по указанию Сталина, а его отцы-основатели — отечественные ученые создали уникальную до настоящего времени идеологию междисциплинарного центра наук об Океане. Целью вновь созданного Института стали исследования Океана во всем его разнообразии — от погоды до геологической истории и от биологической продукции до полезных ископаемых. Удивителен и тот момент истории, когда были приняты столь провидческие государственные решения — сразу же по окончании войны, которая, как мы знаем, уничтожила треть нашего внутреннего валового продукта и технологического потенциала, а огромная часть страны лежала в руинах. И в это же время бюджет Академии наук был увеличен на 20%, а всем ученым, независимо от специальности и от того, работали ли они на оборону или были гуманитариями — физикам, математикам, филологам, археологам и др. — были повышены зарплаты в 4-5 раз! Это был мощный импульс для науки, который мы ощущаем до сих пор. Специально обращаю внимание на этот исторический контекст, в котором в 1946 году создавался Институт океанологии.
Совершенно очевидно, что страна, которая омывается таким количеством морей и океанов, — сказал зам.директора Института д.б.н. М.В. Флинт, —не может обойтись без научной организации, которая бы вела всесторонние научные исследования Океана. Такой организацией, ведущей, прежде всего в фундаментальные океанологические исследования стал наш Институт. Широкий охват проблем, постановка и решение задач глобального масштаба, обеспечило Институту в 50-е — 80-годы прошлого века признанное мировое лидерство в исследованиях Мирового Океана. Был создан колоссальный интеллектуальных задел, благодаря этому Россия и является одной из ключевых стран в исследованиях Мирового Океана. Мы участвовали и участвуем в крупных международных проектах и программах и во многих направлениях ту часть исследований, которую делаем мы, никто другой взять бы на себя не может.
Судами Института пройдено более 3 млн. миль — с непрерывным эхолотным промером и с геофизическими исследованиями, получено несколько десятков тысяч проб морских осадков практически во всех районах Мирового Океана. С глубин до 9 тысяч метров новыми методами получено около десяти тысяч проб взвеси. Открыта жизнь в глубинах Океана вплоть предельных глубин в 9-11 тыс. м. Это открытие предотвратило катастрофу мирового масштаба — захоронение радиоактивных отходов в Океанических желобах, которые до этого считались безжизненными. Впервые в стране начаты систематические геологические исследования с помощью обитаемых и необитаемых подводных аппаратов. Разработана новая методика и техника геологического картирования и опробования дна Океана с борта подводных аппаратов на глубинах до 6 тысяч метров, получены сотни часов видеозаписей, а также записей основных гидрофизических и геофизических параметров в придонном слое. Проведен отбор проб гидротермального флюида с температурой 350-4000 С, взяты анализы вещества гидротермальных факелов, вскрыты механизмы формирования металлоносных осадков. Известно, как много шума наделала знаменитая экспедиция Института с погружением аппаратов «Мир» на Северном полюсе в условиях мощного ледового покрытия и с водружением на дно Океана российского флага. Эта экспедиция продемонстрировала совершенство наших технологий подводных исследований.
У истории есть своя предыстория
Зам. директора Института д.б.н. М.В. Флинт: когда наши отцы-основатели начинали систематически работать в открытом Океане, стремились проникнуть на его максимальные глубины, то, откровенно говоря, большинство ученых в разных странах крутили пальцем у виска — считали это, мягко говоря, глупостью, а в результате сделаны важнейшие научные открытия второй половины прошлого, которые имели огромное прикладное значение.
Директор Института Академик Р.И. Нигматулин: очень важно сказать о ранней предыстории отечественной морской науки. 1921 год, в стране голод, гражданская война будет продолжаться еще год — в этот момент Ленин подписывает постановление о создании Плавучего морского института с выделением золотых ресурсов, чтобы оборудовать легендарное судно «Персей» и купить за рубежом самую современную по тому времени технику для проведения океанологических исследований в Арктике.
![(jpg, 202 Kб)](/FStorage/Download.aspx?id=1c0ae0dc-9f86-469e-87c9-4ddfa20656a8)
Следующий шаг предыстории также впечатляет: март 1941 года, до начала Великой Отечественной войны три месяца — в этот момент выходит постановление о создании Лаборатории океанологии. Вот эти шаги подготовили концентрацию усилий науки на исследованиях Океана и затем в 1946 году вылились в постановление о создание Института. Сформулированные в постановлении задачи научные задачи Института сохраняют свое значение и до настоящего времени: теоретическое изучение проблем Мирового Океана с обеспечением понимания единства физических, химических, биологических и геологических процессов. Надо отметить: во главе Института стояли лидеры, которые, опережая время, подготовили именно такую постановку главных задач вновь созданного Института. Это, в первую очередь, гидробиолог и полярный исследователь, первый директор академик АН СССР, Герой Советского Союза Петр Петрович Ширшов, биоокеанологи академик АН СССР Лев Александрович Зенкевич и член-корреспондент Вениамин Григрьевич Богоров. А в 1948 году благодаря усилиям директора П.П.Ширшова и исследователя Арктики контр-адмирал, дважды Героя Советского Союза Ивана Дмитриевича Папанина Институту было передано немецкое трофейное судно с невиданным по тому времени для научных судов водоизмещением — 5.7 тысяч тонн. Это судно было, по сути, превращено в плавучий институт, который работал в Океане в интересах фундаментальной науки. Первое научное судна такого размера в мире.
![(jpg, 94 Kб)](/FStorage/Download.aspx?id=09c9de5a-edf9-41b0-8953-824f660ce2ab)
Зам. директора Института д.г.н. П.О. Завьялов: появление в Институте судна, которому дали имя «Витязь», было поворотным событием в его истории — специально переоборудованное для океанологических исследовательских работ оно открыло для ученых возможность выйти в открытый Океан и решать крупномасштабные вопросы его изучения. С именем этого судна связана серия научных открытий, прославивших отечественную науку. Имя «Витязя» можно видеть на геологических картах Мирового Океана. Начав с комплексных исследований в дальневосточных морях, «Витязь» затем работал в Тихом и Индийском Океанах и завершил свою деятельность в Атлантике. В настоящее время «Витязь» функционирует в городе Калининграде как часть музея Мирового Океана.
Первым директором Института Океанологии стал П.П.Ширшов. Вместе с ним активное участие в создании и становлении нового научного центра, выработке стратегии исследования Океана приняли известные ученые Л.А. Зенкевич, В.Г. Богоров, С.В. Бруевич, А.Д. Добровольский, П.Л. Безруков, И.Д. Папанин, В.Б. Штокман и др.
![(jpg, 217 Kб)](/FStorage/Download.aspx?id=4565662b-331a-428c-b3bf-9eee869c65f5)
Зам. директора Института д.б.н. М.В. Флинт: значение Института океанологии в мировой науке об Океане — огромно. В мире есть учреждения, в которых комплексный подход декларирован в концепции структуры института — таковыми являются, например, крупнейшие институты в США, и там, действительно, в исследованиях есть и физика, и химия, и биология. Но такого, чтобы задачей института было исследование природы гигантского природного феномена — Мирового Океана в его целостности, чтобы научная стратегия была направлена на понимание сути процессов, происходящих в Океане, их истоков, корней, и давала, в конечном счете, возможность выявлять и прогнозировать глобальные процессы — такого в мировой науке не было в момент создания Института, да нет и сейчас. То, что в исследовании процессов в Океане одновременно, с единой крупной задачей участвовали и физика, и химия, и биология, и климатология — было и остается абсолютно уникальным. Учреждений с таким пониманием комплексного подхода к исследованию Океана в мире практически нет.
Что исследует Институт — краткий очерк
Широкий спектр геологических исследований в рейсах дал принципиально новые результаты для трех временных срезов: для современного Океана, для Океана четвертичного времени, и для Океана, существовавшего более 160 миллионов лет назад. Созданы основы в понимании функционирования морских экосистем, позволяющие прогнозировать их структуру и продуктивность в разных условиях, оценены потоки вещества и энергии в пелагических сообществах разных районов Океана. Созданы научные основы прогнозирования изменчивости климата Земли, рационального использования морских ресурсов и обеспечения экологической безопасности в интересах устойчивого развития человечества.
Президент РАН академик В.Е. Фортов: практические вопросы физики, проблемы, связанные и с устойчивостью климата, и с военными вопросами, можно решить только в рамках Российской академии наук — и это Институтом осуществлено. Вместе с тем, Институт избежал крена в сугубо прагматические сферы, фундаментальные исследования здесь ведутся на самом высоком уровне. Для тех специалистов, кто профессионально работает в Институте, очевидно, что решить проблемы океанологии можно только, объединив усилия специалистов разных специальностей. Но это не очевидно для «наукометристов», которые в последнее время, глядя на науку, стали открывать для себя много нового, изобретать по-новому велосипед, умиляться и удивляться, что, оказывается, есть фундаментальные исследования, и как это здорово. Для нас, людей реально работающих в науке, междисциплинарность — это нечто естественное и необходимое: собрать конгломерат специалистов из разных областей. И это всегда очень интересно, когда рассказывают об исследованиях, которые сильно взаимно переплетены. Но это то, что неочевидно людям, которые сейчас пытаются решать проблемы так называемого «акустического приближения», то есть слова произносят, но при этом мало что делают. Ваш Институт стоит на правильных позициях, и я совершенно убежден, что вы и далее будете получать новые серьезные результаты.
Много результатов, важных для практики
Директор Института академик Р.И. Нигматулин: Океан — это геополитика. Россия подала обоснование в Комиссию ООН по морскому дну с претензией на присоединение 1300 тыс. кв. км. арктического шельфа к нашей 200-мильной зоне, принадлежащей нам по праву. На полевые исследования этого района — сейсмику, геологическое опробование, подводное бурение — были затрачены миллиарды. На основе этих данных разработана схема, которая сейчас подана в Комиссию как обоснование наших претензий и в настоящее время рассматривается. Вот это — Институт Океанологии.
![(jpg, 408 Kб)](/FStorage/Download.aspx?id=ccfd5ed7-548b-4f18-b90e-deda0c3d2cb4)
Зам.директора Института д.б.н. М.В. Флинт: наше государство благодаря достижениям нашего Института имело и имеет огромное геополитическое преимущество в Мировом Океане просто потому, что мы знаем как Океан устроен и, образно говоря, «где что в Океане лежит». Это касается и ресурсов, и процессов формирования климата над Океаном и многого другого. В Океане в последнее время действуют те же самые принципы, что и когда-то на Клондайке — кто знает, тот имеет. Весь Океан делится на зоны влияния, и когда происходит это деление, то государство спрашивают — а что вы вложили в исследования Океана, что вы привнесли в знания о тех явлениях, на использование которых претендуете? Деление Океана, делегирование тому или иному государству прав, скажем, на добычу рыбы или полезных ископаемых со дна Океана происходит в соответствии с добытыми знаниями. В запросах государств на те или иные права на использование ресурсов открытого Океана «национальное знание» фигурирует как весомый аргумент. Мне вообще представляется, что это проблема будущего деления Океана на сферы влияния, сферы использования — геополитическая проблема номер один. Господь Бог «не производит» больше Океана, также, как и Земли. Поэтому наши знания об Океане — это потенциальное владение в будущем его частью или какими-то эксклюзивными правами на его использование. Но есть много и других сфер важнейшего практического применения результатов наших фундаментальных исследований. В начале 50-х годов прошлого века, имея судно «Витязь», Институт стал исследовать биологическую структуру Океана во всех ее проявлениях и во всей толще Океанических вод от поверхности до самых глубин. Была, в частности, поставлена задача проникновения в самые глубоководные районы Океана — глубже 8-9 км и вплоть до предельных 11 км с целью поисков там жизни. На первый взгляд, это была чисто академическая, оторванная от практики задача: проверить устоявшийся в ту эпоху взгляд профессиональных физиологов — на невозможность протекания биохимических процессов и существования жизни при давлении больше 600 атмосфер, т.е., соответственно, глубже 6 километров. Была и идея поисков древнейшей фауны Океана, предположительно сохранившейся на предельных глубинах. На самом деле, взгляд на глубины Океана, как на совершенно безжизненную область мог иметь катастрофические последствия для человечества. Он привел к идее, родившейся в мировой ядерной промышленности: производить захоронения ядерных отходов, которые стали появляться в большом количестве, на дне желобов Мирового Океана. В самом деле, раз Океан глубже 6 км лишен жизни, то почему бы «задарма» не сваливать туда радиоактивные отходы? Так вот, сотрудниками именно нашего Института было открыто, что в желобах Мирового Океана, вплоть до предельных глубин, т.е. до 11 тыс. метров, существует полноценная жизнь и, что исключительно важно, эта жизнь не «древняя», и она связана с поверхностным слоем Океана. Страшно даже подумать, какой Океан мы бы с вами сейчас имели, если бы радиоактивные отходы даже в течение четырех-пяти лет сваливали бы в желоба. Наш великий соотечественник В.И.Вернадский сформулировал потрясающий постулат: упрощенно можно сказать так — природа не терпит пустоты. Вопрос — могут ли такие огромные просторы морских глубин существовать, не будучи населенными? — поставил один из основателей Института Л.А.Зенкевич. Он сосредоточил усилия на исследовании глубин Океана и оказался прав — там была найдена разнообразная жизнь. Так нашим Институтом было сделано фундаментальное открытие, имевшее колоссальную прикладную значимость, и для нашей страны, и для всего мира. К сожалению, это сейчас забывают.
С помощью аппаратов «Мир» Институт осуществлял многолетний радиационно-океанологический мониторинг на затонувшей атомной подводной лодке «Комсомолец» и в районе ее гибели. Был проведен комплекс уникальных подводно-технических работ по герметизации носовой части лодки с целью снижения выхода радионуклидов из корпуса в случае возникновения утечек радиации. В течение восьми экспедиций было сделано более 80 погружений ГОА «Мир» к лодке, лежащей на дне на глубине 1700 метров. С помощью аппаратов «Мир» также проводились работы на аварийной лодке «Курск», исследования съемки на легендарном затонувшем судне «ТИТАНИК», лежащем на глубине 3800 метров.
Сделано много научных открытий
Сотрудниками Института сделано более сотни крупных географических открытий — например, открытие самой глубокой точки Мирового Океана на дне Марианской впадины — 11022 м, обнаружение и нанесение на карту подводного горного хребта Ширшова, восточно-Индийского хребта, крупных возвышенностей Шацкого, Академии Наук, Института Океанологии, вала Зенкевича, подводных гор Объ, Лена, подводных гор Богорова, Безрукова, Богоявленского, Петелина. Некоторые из открытых и изученных объектов названы именами сотрудников Института. В Институте изучались системы крупных течений и противотечений в Океане, процессы взаимодействия и перемешивания водных масс, океанической турбулентности и процессов диффузии веществ в Океане. Измерения, проведенные в многочисленных экспедициях «Витязя», позволили впервые в океанологии построить достоверные карты Океанских течений. Построены уникальные модели переноса веществ, придонного турбулентного слоя и турбулентного следа за подводными горами.
Исследованы механизмы формирования пространственного спектра поверхностных волн и поведения волн, в том числе внутренних, на переменных и неоднородных течениях. Открыто и изучено подповерхностное течение Тареева. Изучаются цунами и вызванные ими катастрофы — когда океанская волна, вызванная землетрясениями и оползнями, несет энергию, равную десяткам тысяч атомных бомб, сброшенных на Хиросиму, и накатывается на пологий берег. В Океане есть и «волны-убийцы», от которых ежегодно гибнет несколько десятков судов, возможностями их предсказания занимается в Институте специальная Лаборатория.
![(jpg, 329 Kб)](/FStorage/Download.aspx?id=defd29db-3f33-4e09-9aa6-6327ff56734c)
Открытие Института — мезамасштабные вихри в Океане, размеры которых составляют всего 20-30 километров. Было впервые доказано, что в этих вихрях сосредоточена основная кинетическая энергия Океана, и они во многом определяют климатические процессы. Все, кто строит климатические модели, должны учитывают фактор мезамасштабных вихрей.
Разработаны оптические дистанционные методы исследования Океана, исследуются закономерности распространения светового излучения в водной среде. Выявлены новые закономерности распространения звука в Океане, его рассеяния и затухания в зависимости от гидрофизических характеристик вод и рельефа дна. Исследуются поля температуры, солености, плотности и их изменчивости как фактора, определяющего климатические процессы. Огромное внимание уделяется геофизике, исследованию твердых, жидких и газообразных полезных ископаемых на дне морей, динамике берегов и шельфа, геоэкологии.
Директор Института академик Р.И. Нигматулин: измерения, проведенные Институтом в экспедициях в Атлантическом Океане, обнаружили чрезвычайно интересное явление: через тонкий канал, буквально «ниточку» по сравнению с масштабами Океана, длиной 700 километров шириной 20 километров, проходит значительная масса холодной глубинной воды, играющей существенную роль в тепловом балансе всего Океана. В северной Атлантике обнаружено явление погружения холодной воды с поверхности на глубину 1000-1500 метров со скоростью 30 метров в сутки, т.е. 0,4 миллиметра в секунду. Обычно вертикальные движения морской воды происходят со скоростью не более чем сотые доли миллиметра в секунду. А здесь — огромная скорость, поразительные вертикальные процессы, своего рода водопады.
В современном арсенале Института — программы спутниковой океанологии, что уже позволило получить адекватные оценки величин глобальной первичной продукции органического углерода, определить биомассу фитопланктона в Мировом Океане и ее сезонную изменчивость, оценить основные элементы углеродного цикла и баланс углекислого газа на планете. Большое значение приобрели исследования фауны — в том числе промысловой и потенциально промысловой — живущей на подводных горах.
Проведен комплекс научных исследований в различных районах Атлантического и Тихого Океанов, характеризующихся гидротермальной активностью на дне — здесь обследованы большие площади Океанского дна, где сосредоточены запасы полиметаллических руд. «Черные курильщики», выносящие горячую массу из недр Океанической коры, окружены гигантскими геологическими постройками, сложенными сульфидами металлов, содержащими высокий процент железа, марганца, никеля, меди, цинка, кобальта и других металлов.
![(jpg, 177 Kб)](/FStorage/Download.aspx?id=75dc6330-476c-4a6e-baff-c0f52248309d)
Несмотря на то, что из глубин Земли идет кипяток 4000С, здесь — в узкой зоне границы этих горячих флюидов живут организмы, которые интенсивно аккумулируют тяжелые металлы. В сухом виде содержание тяжелых металлов в этих организмах доходит даже до 20%.
Институт занимается также и проблемой «вселенцев», которые сегодня распространяются по всему миру — это новые явления в биологии. «Вселенцы» не только влияют на естественные экосистемы, куда они попали, но и взаимодействует с новыми «вселенцами». При этом наблюдаются очень интересные явления, связанные с межвидовой борьбой интродуцентов.
Сделаны уникальные карты и коллекции
Институтом построены многочисленные карты современного Мирового Океана — биометрические, геоморфологические, тектонические, магнитометрические.
![(jpg, 359 Kб)](/FStorage/Download.aspx?id=a01540a0-565a-49f1-8586-03748aa196c2)
Они стали широко известны и вошли в крупнейшие атласы и пособия. Карты обобщают результаты долговременных исследований разных компонентов Океанских экосистем — биогенных элементов, планктона, нектона и донных макроводорслей. Так, были созданы глобальные карты количественного распределения первичной продукции органического вещества, карты биомассы пелагической и донной фауны Мирового Океана, установлено положение высоко- и низкопродуктивных районов Океана, промыслово-географических комплексов. На картах выделены поля питания промысловых рыб.
В многочисленных экспедициях была исследована фауна большинства глубоководных районов и желобов Мирового Океана, описано более тысячи новых видов животных, была создана уникальная коллекция глубоководной фауны Океана, равной которой нет в мире. Институт стал лидером в области подобных исследований.
Большое достижение Института — создание каталога рыб морей России, он издан на двух языках и имеет мировое значение.
Впервые в мировой практике организованы комплексные измерения Океанских течений с помощью системы многочисленных длительно работающих буйковых станций — они позволили обнаружить в Океане вихри синоптического масштаба, являющиеся важнейшим элементом общей циркуляции вод Океана, и оценить их энергетику. Автономные донные установки и буйковые станции — своеобразные обсерватории, действующие на протяжении года и более. Так были определены основные параметры тонкой структуры гидрофизических полей Океана, исследованы механизмы ее генерации и трансформации, роль в процессе переноса тепла и солей в Океане.
В последнее десятилетие Институт регулярно проводит крупные комплексные экспедиции в морях Сибирской Арктики. Основные направления исследований: механизмы формирования биологической продукции, изменчивость морских экосистем под воздействием современных климатических трендов, влияние гигантского по объемам речного стока на морские арктические природные комплексы, оценка накопленных в Арктике экологических рисков, прежде всего связанных с крупнейшими захоронениями радиоактивных отходов в Карском море и заливах Новой Земли. Эти экспедиции не только позволяют объединять крупные коллективы исследователей вокруг ключевых проблем Арктики — научно исследовательские суда Института принимают на борт до 80 ученых, работающих по 15-20 научным направлениям, но являются неоценимой школой для научной молодежи, посвятившей себя исследованиям Океана. Доля молодых ученых в научных коллективах экспедиций достигает 40-45%.
Суда и глубоководные аппараты Института
Директор Института академик Р.И. Нигматулин: во время чрезвычайно интересной экспедиции на Байкале, где на дне озера нами были обнаружены нефть и газогидраты, нас посетил Президент Российской Федерации и даже опускался с нами на дно Байкала в нашем глубоководном аппарате.
![(jpg, 325 Kб)](/FStorage/Download.aspx?id=4a2eac7c-6835-482e-b824-726bfdfcae40)
Я ему тогда сказал: дайте нам «полфутболиста» и этого нам будет достаточно для возобновления масштабных исследований Океана. Я это говорил в том смысле, что у нас так плохо с финансированием, что мы были бы очень рады даже половине годового гонорара, который платят ведущим футболистам. И глава государства обратил внимание на состояние нашего флота, что, в конце концов, вылилась в очень хорошую финансовую поддержку.
В каждом из научных рейсов Института участвует около от 20 до 80 специалистов, разделенных на 10-12 отрядов, представляющих основные направления науки. Каждая экспедиция является своего рода «научно-исследовательским институтом» на воде, который ведет сбор, обработку и анализ проб прямо на борту судна. Так достигается высокая эффективность рейсов, причем, за рубежом подобные приемы работы на крупных судах только начинают практиковаться. Впервые в мире были проведены работы по определению абсолютного возраста пород на борту судна — с применением радиоуглеродных методов, экспресс-микропалеонтологических определений, газовой хроматографии, лазерных методов.
В ряде экспедиций проводится одновременная работа с нескольких судов в одном районе. Впервые в мировой практике внедрена система одновременной работы двумя подводными аппаратами с базовым надводным судном на глубинах до 6 тыс. м. Пять принадлежащих Институту подводных аппаратов сделали более 1500 погружений.
![(jpg, 290 Kб)](/FStorage/Download.aspx?id=3f4db3d8-ef2f-4655-81a9-c1f674009178)
Основная часть уникальных приборов и оборудования разработана в Институте, многие из разработок нашли применение во всем мире. По теме создания и совершенствования технических средств в изучении Океана в Институте ежегодно проводятся международные конференции.
В настоящее время в составе научного флота Института, базирующегося в Калининграде и Геленджике, три крупнотоннажных судна (водоизмещение более 6 тыс. тонн) — «Академик Мстислав Келдыш», «Академик Сергей Вавилов» и «Академик Иоффе», НИС «Профессор Штокман» (1100 т) и «Академик Страхов» (2318 т). Вскоре вступит в строй после ремонта НИС «Академик Борис Петров». Корабли оснащены современными навигационными системами, научными приборами и оборудованием для комплексных экспедиционных исследований.
Первый заместитель Руководителя ФАНО А.М. Медведев, поздравив сотрудников Института со славным юбилеем, сказал: надо подумать — какое количество экспедиционных судов надо иметь? Если посмотреть график морских экспедиций, составленный по заявкам всех заинтересованных Институтов РАН, подведомственных ФАНО, то очевидно, что требуется сокращение судов — суда недозагружены. Нужно оптимизировать состав научного флота. Сейчас мы приняли решение передать весь научный флот в одни руки — в оперативный центр. А.М. Медведев рассказал, что при Федеральном Агентстве создан Совет по гидросфере Земли с задачей координации всех исследований по проблемам Мирового Океана и внутренних водоемов нашей страны, куда вошли специалисты из всех мореведческих организаций. Теперь этот Совет ежегодно формирует планы морских научных экспедиций. В Институте океанологии создан Центр морских экспедиционных исследований, т.е. фактически он является Центром коллективного пользования научно-исследовательских судов. В этом году мы планируем, сказал А.М. Медведев, провести конференцию по результатам экспедиционных исследований по всему экспедиционному плану, и было бы хорошо, если бы к этому подключались наши зарубежные коллеги. Совет по гидросфере Земли принял решение создать комплексный план научных исследований по современным проблема Мирового Океана.
Океанолог, д.г.н., член-корреспондент В.Г.Нейман: основы деятельности Института — экспериментальные работы, связанные с экспедиционными исследованиями на судах, в подводных обитаемых и необитаемых аппаратах, с помощью спутниковых систем. Мировой Океан — это громадный объект, поэтому он требует больших средств, чтобы собирать материал для изучения проблем гидрофизики, геологии, гидрологии, биологии и химии. Нам нужно новое оборудование и нужны новые суда, без этого, конечно, мы не можем замахиваться на решение больших задач. Думаю, правительство должно проникнуться этой идеей и дать возможность ученым получить в свое распоряжение эти средства для эффективной научной эксплуатации флота.
Зам.директора Института д.г.н. П.О. Завьялов: финансирования всегда не хватает, поэтому я бы просил у исполнительной власти увеличения этого финансирования. Хотя, должен признать, в последние годы финансирование увеличилось по сравнению с тяжелыми 90-ми годами, когда мы выживали с трудом. У нас есть импортные приборы и материалы, мы их закупаем за рубежом, так что я попросил бы, конечно, увеличить финансирование раза в полтора-два. Но не в деньгах только дело: нужно увеличить эффективность управления Институтом сверху и кратно уменьшить число бумаг и бюрократических процедур, которые мы сегодня должны преодолевать на каждом шагу.
Зам.директора Института д.б.н. М.В. Флинт: сегодня Институту нужно успеть передать колоссальный опыт, который был накопил до середины 90-х годов, тем поколениям, которые сейчас вступают в науку. Это опыт неоценимый, я бы сказал базисный для дальнейшего развития отечественной океанологии. И второе — чтобы проводить нормальные современные полевые исследования в масштабах всего Мирового Океана, да в наших Российских морях, прежде всего в Арктике, необходимо иметь самые современные технические средства, которые, к большому сожалению, не всегда есть у нас в стране, их приходится покупать за рубежом. Если главные задачи решить, то, я считаю, при том интеллектуальном запасе, который есть в нашем Институте, это позволит сохранить нашу отечественную науку об Океане на передовых позициях, на которых она и была в течение десятилетий.
Институт и общие проблемы академической науки
Директор Института академик Р.И. Нигматулин: мой предшественник, директор Института член-корреспондент Сергей Сергеевич Лаппо с 1995 года, когда только началось восстановление нашей экономики и восстановление нашей науки — образно говоря, начал ставить Институт на ноги и восстанавливать использование нашего флота. Эта его подвижническая деятельность директора, думаю, остается сегодня не до конца оцененной. При нем сохранились и пять наших филиалов — на Черном море, на Балтийском, на Каспийском, в Санкт Петербурге и в Архангельске. Сегодня в общей сложности в Институте работает 1200 человек.
Зам.директора Института д.г.н. П.О. Завьялов: за последнее десятилетие произошло ключевое событие в жизни Института — по объему исследований и по качеству полученных результатов мы вышли на уровень экспедиций 70-х годов прошлого века. Четверть века в постсоветские годы ничего подобного не было, мы, конечно, умудрялись делать экспедиции и в самые тяжелые годы, т.е. мы никогда не останавливались, но таких масштабов работ, как сейчас, долго не было — сегодня они возвращаются.
Президент РАН академик В.Е. Фортов: спасибо вам, уважаемые сотрудники Института, за то, что в трудные времена, которые еще продолжаются, вы и ваш директор академик Р.И.Нигматулин отстаивали позиции Академии, и эти позиции удалось отстоять. И Академия наук, и Институт — мы находимся в сложных условиях, некие силы пытаются сдвинуть нас в сторону, а мы, тем не менее, движемся своим курсом, потому что мы с вами лучше всех понимаем, что надо делать, чтобы наука продолжала работать и приносила максимальную пользу нашей стране. Хочу пожелать Институту, чтобы при всех внешних возмущениях он парировал эти возмущения и шел бы своим путем, никуда не сворачивая. Я надеюсь, что мы будем свидетелями того, как наша наука будет поправляться и идти вперед.
Сергей Шаракшанэ