Ушел из жизни легендарный академик Борис Патон
20.08.2020
Президиум РАН с
глубоким прискорбием сообщает,
что 19 августа 2020 года
на 102 году жизни скончался
АКАДЕМИК РАН БОРИС ЕВГЕНЬЕВИЧ ПАТОН
Борис Евгеньевич был учёным-материаловедом
с мировым именем в области металлургии, технологии металлов и электросварки. С 1962
г. бессменно руководил Национальной академией наук Украины (НАН Украины),
являлся действительным членом (академиком) Европейской академии (Academia
Europaea), Международной академии наук, образования,
индустрии и искусств (США), Международной академии астронавтики
(США), Национальной академии прикладных наук (РФ), Академии проблем
безопасности, обороны и правопорядка (РФ), Петровской академии наук и искусств
(С.-Пб., РФ), с 1993 по 2017 г. был Президентом Международной ассоциации
академий наук.
Академик РАН Патон Б.Е. возглавлял
Международный научный совет по сварке и родственным технологиям, был членом
Международного комитета по научно-техническому развитию стран СНГ,
председателем Координационного совета межгосударственной программы
«Высоконадёжный трубопроводный транспорт», членом правления Международной
топливно-энергетической ассоциации и попечительского совета Международного
фонда ядерной безопасности. Он входил в состав редакционных коллегий многих
научно-технических журналов и других изданий, занимал посты председателя
Межведомственного совета по координации фундаментальных исследований,
председателя Научно-координационного и экспертного совета по вопросам ресурса и
безопасности эксплуатации конструкций, сооружений и машин, председателя совета
по космическим исследованиям, председателя комитета по системному анализу НАН
Украины.
Борис Евгеньевич дважды Герой
Социалистического Труда, лауреат Ленинской и государственных премий, награжден
многими государственными наградами СССР и Российской Федерации, Большой золотой
медалью РАН имени М.В. Ломоносова, золотой медалью имени С.П. Королева.
Российская академия наук скорбит в
связи с понесенной тяжёлой
утратой и выражает
искренние соболезнования семье, близким и коллегам Бориса Евгеньевича Патона.
Его
называли Эверестом науки. И не только по научным заслугам. Других таких просто
нет. Почти 80 лет трудовой деятельности. Первая опубликованная научная работа -
в 1948 году, то есть 72 года назад. Почти 1000 публикаций и 400 патентов в 30
странах!
![(jpg, 47 Kб)](/FStorage/Download.aspx?id=b4935e45-1a30-488c-97bd-19bf612ea234)
Его
уход из жизни является большой утратой для мировой науки, сказал президент РАН
Александр Сергеев. "Патон был выдающимся ученым, предложившим множество
идей в современной металлургии. Долгие десятилетия он возглавлял Национальную
академию наук Украины и, конечно, очень переживал из-за разрыва связей между
учеными разных стран после распада Советского Союза", - отметил Сергеев.
После распада СССР Патон взял на себя создание Международной ассоциации академий
наук. Она, по словам Сергеева, стала не просто объединением академий нескольких
стран, а в каком-то смысле продолжательницей Академии наук СССР.
Борис
Патон был ровесником Национальной академии наук Украины - родился в Киеве в
один день с ее созданием - 28 ноября 1918 года. С 1962 года был ее бессменным
президентом. Борис Патон - всемирно известный советский и украинский ученый в
области металлургии и технологии металлов, автор множества открытий в области
электросварки. Во время Великой Отечественной войны он вместе с отцом
академиком Евгением Патоном усовершенствовал процесс производства танка Т-34,
что позволило в несколько раз ускорить их производство и, главное, сделать
более прочным сварной шов: когда в танк попадали вражеские снаряды, броня деформировалась,
но "шов Патона" оставался целым.
Под
его руководством впервые в мире была проведена сварка металлов под водой, в
открытом космосе, сварка живых тканей, которая активно применяется в медицине.
Он - дважды Герой социалистического труда, лауреат Ленинской премии, член
многих иностранных академий.
Бремя умных
Это
интервью с Борисом Евгеньевичем Патоном было опубликовано в "РГ" в
мае 2018 года. В том году 100-летний юбилей отмечала Национальная академия наук
Украины. Более полувека ее возглавлял академик Борис Патон, которому по весьма
символическому совпадению 100 лет исполнилось в один день с Академией.
Борис
Патон не только президент НАНУ, но и многолетний директор Института
электросварки имени Е.О. Патона НАНУ. Отец и сын - Евгений Оскарович и Борис
Евгеньевич Патоны - выдающееся явление в мировой науке и инженерии. Борис
Евгеньевич Патон - также академик Российской академии наук. "РГ"
представляет читателю интервью, которое академик Б.Е. Патон во всех своих
официальных качествах дал в Киеве члену-корреспонденту РАН Юрию Батурину.
Борис Евгеньевич, Национальная академия наук Украины
(НАНУ) отметит столетие со дня образования. Позвольте поздравить вас как
президента НАНУ с этим юбилеем и пожелать Академии успешной работы!
Борис
Патон: Спасибо, Юрий
Михайлович.
Вы видели развитие науки в разные эпохи - в советскую,
в эпоху перестройки, в постсоветские времена… Как удавалось поддерживать четкую
координацию научных исследований в довольно многомерной советской академической
структуре?
Борис Патон: Вспомните,
сколько академий существовало в Советском Союзе. Была Академия наук СССР. В
военное время и сразу после появилось большинство республиканских академий.
Возник очень сложный механизм, который предстояло настраивать на эффективную
работу, без дублирования, но с профессиональной конкуренцией. И тогда по
инициативе АН СССР с целью координации научной деятельности академий наук
союзных республик в 1945 году при Президиуме АН СССР был создан Совет по
координации научной деятельности академий наук союзных республик. Он
возглавлялся президентом АН СССР, и в его состав входили президенты
республиканских академий наук. Была проделана огромная работа и оказана помощь
республиканским академиям наук в определении и разработке ведущих научных направлений
и проблем, имеющих общегосударственное значение, создании новых институтов и
лабораторий, укреплении материально-технической базы, подготовке
высококвалифицированных научных кадров. Кооперация научного труда между учеными
академий наук республик в составе Советского Союза достигла исключительно
высокого уровня.
Не
устаю повторять, что РАН - самая крупная и действенная академия наук в мире. Но
все-таки союзная академия была более мощная. Может, я не прав
Зато потом тесная кооперация взрывным образом
распалась…
Борис Патон: Да, после
распада Советского Союза творческие и деловые связи научных коллективов,
оказавшихся в одночасье по разные стороны государственных границ, были
нарушены. Ученые лишились доступа к общей системе информации, банкам научных
данных, уникальным научным комплексам, которые создавались совместными
усилиями.
Давайте поговорим об академиях наук стран СНГ после
того, как единая академическая структура рассыпалась.
Борис Патон: Российская
академия наук в этой великолепной россыпи осталась ведущей академией. Я не
устаю повторять, что РАН - самая крупная и действенная академия наук в мире,
что бы там ни говорили те, кто пишет всякие рейтинги. Это действительно так. Но
все-таки союзная академия была более мощная и более интересная, чем Российская
академия наук. Мое искреннее мнение. Может быть, я не прав.
Борис Евгеньевич, в свое время вы смогли остановить
"разбегание" Большой академической семьи, инициировав создание
Международной ассоциации академий наук (МААН). Возможно ли, что академии СНГ
смогут преодолеть центробежную тенденцию и сблизиться теснее, чем сейчас в МААН
- в достигнутой точке некоторого равновесия?
Борис Патон: По-моему, возможно.
Если так не произойдет, это будет большой ошибкой в научной деятельности и, в
частности, в научно-координационной. Со временем неминуемы перемены, меняются и
направления деятельности академий наук. В сложившейся ситуации важно было
начать противостоять центробежным силам и, найдя адекватную организационную
форму сложившимся реалиям, общими усилиями содействовать созданию таких условий
для сотрудничества ученых, которые позволили бы эффективно использовать
совместный интеллектуальный потенциал как в национальных интересах, так и в
интересах самой науки.
Так и было. Академии наук ряда стран СНГ начали
подписывать между собой двусторонние договоры о сотрудничестве.
Борис Патон: Важность
укрепления и развития двусторонних связей академий не вызывала сомнения. Однако
эти первичные связи не могли решить всех проблем сотрудничества ученых.
Необходимость сотрудничества на многосторонней основе для объединения усилий
большего числа академий наук была очевидна. Об этом свидетельствовал также
богатый опыт работы таких известных международных сообществ, как Международный
совет научных союзов, Академия наук Третьего мира и ряда других. В конце концов
академии наук пришли к выводу о необходимости образования ассоциации. Академии
- участницы МААН были совершенно разными по масштабам, но вместе они создавали
полноценное научное ядро. И слава богу, что мы, таким образом, не потеряли
связи между академиями.
Разорвать связи можно мгновенно, а восстанавливать их
приходится десятилетиями.
Борис Патон: Да. Еще в
ноябре 1994 года МААН предложила рассмотреть на заседании Совета глав
государств СНГ вопрос о воссоздании единого научного пространства в рамках
Содружества, то есть сделать еще один шаг на пути научной интеграции. МААН,
владея информацией о состоянии научной сферы, неоднократно обращала внимание
глав государств и правительств стран СНГ на то, что невозможно образовать общее
научно-технологическое пространство, если каждое государство не примет срочных
мер по сохранению и развитию своего научного потенциала, не создаст
благоприятных условий для совместного проведения важнейших научных
исследований, использования уникальных научных объектов и сооружений в странах
СНГ, не будет способствовать объединению усилий при подготовке научных кадров и
осуществлению всестороннего обмена информацией.
К
сожалению, крупных результатов в этом направлении не достигнуто. По-видимому,
основная причина - отсутствие политической воли и существовавшая
неопределенность отношения властей к науке. В результате принимаемые на
межгосударственном уровне решения не выполнялись, и хорошая полезная идея была
утоплена чиновниками в ворохе бумаг. Cегодня наши научные связи ослаблены до
символичного уровня. Совместные работы проводятся очень редко. Но все же, как
модно говорить, мы не разбежались по национальным квартирам, а имеем
возможность объединяться, когда это требуется.
![(jpg, 61 Kб)](/FStorage/Download.aspx?id=1ed9048b-5613-45c5-b42a-867fe56da2b5)
Аналогичные процессы, насколько мне известно,
происходят и с университетской наукой.
Борис Патон: Абсолютно
верно! Несколько лет тому назад у меня состоялась встреча с очень уважаемым и
любимым мною ректором Московского государственного университета академиком РАН
Виктором Антоновичем Садовничим. Я отношусь с огромным пиететом к МГУ имени
М.В. Ломоносова. Хочу подчеркнуть выдающуюся роль В.А. Садовничего как
многолетнего ректора этого замечательного университета. Мы с ним нашли общий
язык не только потому, что он по "первоначальной национальности"
украинец. Мы думаем похожим образом. И мы нашли общие связи. Если бы такие
связи существовали не только в отдельных направлениях и областях, а стали бы
законом нашего творчества, это было бы очень здорово. К сожалению, не везде так
обстоят дела.
Виктор
Антонович - президент Евразийского союза университетов. И мы решили заключить
договор между союзом вузов и нашей МААН. Результатом углубления взаимодействия
науки и образования актуальным стало подписание 15 октября 2010 года в Москве
Соглашения о сотрудничестве между Евразийской ассоциацией университетов и МААН.
Следствием стало вхождение Московского физико-технического института
(государственного университета) и Московского государственного университета им.
М.В. Ломоносова в МААН - событие неординарное и неслучайное. Пополнение
академий наук талантливой молодой научной сменой, в том числе для обеспечения
преемственности школ и поколений, - проблема из проблем. Совет МААН
рассматривает упомянутые всемирно известные университеты в качестве своих
стратегических партнеров в ее решении. Оба университета проводят активную
деятельность по подготовке в интересах стран СНГ высококвалифицированных
кадров.
Вы без малого четверть века возглавляли МААН. Заслуга
ваша в сохранении научных связей огромна, а вины в том, что не все получилось,
нет.
Борис Патон: МААН существует
25 лет. Я посчитал необходимым передать бразды правления кому-нибудь из более
молодых организаторов науки. Признаться, сил на третью работу (помимо НАНУ и
Института электросварки) уже не хватает. Да и возглавлять международную
организацию на второй сотне лет - несколько вызывающе. Теперь МААН будет вести
Владимир Григорьевич Гусаков - Председатель Президиума Национальной академии
наук Беларуси. Я рад, что не погибла эта интересная международная сеть, в
которой принял участие… Дай бог, чтобы дело укрепления наших научных связей
продолжилось. Похоронить содружество академий наук не удастся. Дальнейшее
развитие будет происходить в соответствии с движением Истории.
Ключевой вопрос
Чего вы сами желаете своей Академии в год столетия?
Борис Патон: Нового развития,
движения вперед, и чтобы Академия не забывала того, ради чего она существует,
что она уже сделала, и помнила, что многое надо бы сделать значительно глубже и
лучше, чем пока удалось.
Надеюсь, вам не предлагали готовить заявление по
собственному желанию? У нас традиционно про юбилейные даты не забывают только
кадровики.
Борис
Патон: Знаете, Юрий Михайлович, наука живет в
турбулентном, штормовом времени, в котором и так трудно ориентироваться. Ученым
доводится оценивать чаще короткие волны развития, редко кому везет увидеть
эпохи как длинные волны. А это очень важно! Когда начинаешь измерять время
эпохами, тогда видишь Историю с большой буквы, взаимосвязи, нереализованные
возможности и непредставимые достижения, причины побед и поражений, роль
случайностей… Кто подскажет Академии, что надо или не надо делать, если ее
президент сядет писать заявление об уходе? Нас рано списывать на берег, мы
много знаем и понимаем…
Источник: Российская газета