В науке: Бозон Хиггса и глаза академика Хохлова
14.10.2013
![(jpg, 7 Kб)](/FStorage/Download.aspx?id=f9d5aa38-c25d-4d8e-8a7a-e29d11ef1a52)
13.10.2013 18:21:00
В науке: Бозон Хиггса и глаза академика Хохлова
Андрей Ваганов
Об авторе: Андрей Ваганов – заместитель главного редактора «НГ»
![(jpg, 72 Kб)](/FStorage/Download.aspx?id=a3e1028e-302c-481a-953b-a01983acf621)
В этом 27-километровом туннеле на глубине 100 метров под землей был пойман бозон Хиггса. Фото CERN
Минувшая неделя прошла под знаком вручения Нобелевских премий, в том числе в области естественных наук – физиологии и медицины, физики, химии. Словом – нобелевская неделя. И главное событие этой нобелевской недели – так называемый бозон Хиггса обрел теперь уже и формальные права на жизнь в современной физической картине мира. Во вторник в Стокгольме были объявлены имена нобелевских лауреатов в области физики за 2013 год. Ими стали два профессора – Франсуа Энглер (Брюссельский свободный университет) и Питер Хиггс (Университет Эдинбурга). Премия присуждена за «теоретическое предсказание механизма, который помогает нам понимать происхождение массы субатомарных частиц, существование которого было доказано обнаружением предсказанной элементарной частицы в большом адронном коллайдере ЦЕРН» (ЦЕРН – Европейский центр ядерных исследований (Женева, Швейцария), в котором установлен Большой адронный коллайдер, самый мощный ускоритель элементарных частиц в мире).
Решение это, видимо, далось Нобелевскому комитету непросто. И дело тут, видимо, не в спорности самой темы. В 1964 году Питер Хиггс теоретически предсказал существование частицы, названной потом в его честь – бозон Хиггса, которая наделяет массой все остальные элементарные частицы. Бозоны Хиггса создают массу частиц, мешают им мгновенно менять скорость. То есть фактически бозон Хиггса и делает наш мир реальностью. Недаром другое его название – «частица Бога». Независимо от Хиггса к таким же теоретическим выводам пришел и Франсуа Энглер. В июле 2012 года ученые, работающие в ЦЕРНе в Швейцарии, заявили, что им удалось обнаружить бозон Хиггса в результате испытаний в Большом адронном коллайдере.
Однако эксперты отложили объявление имен нобелевских лауреатов более чем на час – редчайший случай в истории премий. Возможно, они решали непростую задачку: делить ли премию на двоих или на троих. А кроме того, нынешние лауреаты – европейцы. Между тем известно, какое огромное влияние имеет Американское физическое общество. Попасть в нобелевские лауреаты без его «ведома» мало кому удавалось в последние годы.
В этом году для россиян в химической номинации «зашита» была особая интрига. Накануне медиакомпания Thompson Reuters составила список ученых, которые по результатам своих работ могут рассчитывать на получение Нобелевской премии. В нем оказался и один россиянин – Валерий Фокин, выпускник Нижегородского государственного университета имени Лобачевского, а ныне профессор Исследовательского института Скриппса (США). Он считается одним из разработчиков так называемой клик-химии – метода, позволяющего синтезировать практически любые сложные молекулы, в том числе и протеины. Увы, пока эти разработки не сочли достойными нобелевского уровня. Что, впрочем, и объяснимо: нынешние лауреаты начали свои работы, за которые они сегодня и отмечены, еще в 70-е годы прошлого столетия. Так что времени у Валерия Фокина еще много в запасе.
В России же продолжались арьергардные бои вокруг уже вступившего в силу Федерального закона «О Российской академии наук, реорганизации государственных академий наук». Так, профсоюз РАН активно распространял в Сети листовку с говорящим названием «Посмотри им в глаза!». Им – это членам Общественного совета по науке Минобрнауки. Особенно профсоюзную общественность интересовали глаза председателя этого совета, академика, члена президиума РАН Алексея Хохлова. Дело в том, что академик Хохлов имел смелость высказать свое мнение: «Не все лаборатории РАН работают на мировом уровне, и с этим надо что-то делать. Определенное сокращение, реструктуризация явно будут и безусловно нужны. Нынешний штат научных сотрудников РАН превышает необходимый уровень в два-три раза-то точно».
Между тем менее экзальтированная часть академического сообщества сейчас занята подготовкой положения о Федеральном агентстве научных организаций (ФАНО), которое будет осуществлять функции собственника академического имущества. Вот тут сейчас действительно идет интенсивная, хотя и скрытая от публики работа. Причем, как это ни удивительно, при всей внешней гневной риторике в отношении министра образования и науки Дмитрия Ливанова многие отмечают вполне конструктивное его сотрудничество с представителями РАН при разработке положения об этом самом ФАНО. Кстати, возможно, уже сегодня это положение будет обнародовано. Важнейший для РАН пункт в проекте этого постановления пока звучит так: «Руководитель Агентства принимает решения исключительно по согласованию с научно-координационным советом для дальнейшего исполнения...» А вот научно-координационный совет формируется «из ученых, ведущих научные исследования на общепризнанном мировом уровне, в том числе работающих за рубежом, научных организаций, подведомственных Агентству, и иных научных организаций».